«Услышь меня, мама».

«Услышь меня, мама».

(Автор: Попова Елена Николаевна)

На приём к психологу часто приходят родители, которые потеряли контакт со своими детьми.  «Я как будто со стенкой разговариваю»,  «Он меня игнорирует», «Она  делает все назло», «Ему ничего неинтересно», «Не учится! Вырастет, будет дворником» — вот приблизительный набор фраз, с которых начинаются консультации.

Давайте разберёмся, так ли уж виноваты дети, и почему они не слышат взрослых?

Возьмём конкретный случай.

В кабинете мама с ребёнком  6-ти лет.  Мама с порога начинает жаловаться на сына: «Не слушается, разбрасывает игрушки, дерётся в  детском саду».  Мальчик смотрит по сторонам,  может показаться, что ему безразлично происходящее, но он  старается держаться ближе к маме.  Начинаем знакомиться, спрашиваю у ребёнка: «Антон, как ты считаешь,  почему вы пришли сюда?». Ребенок удивлённо смотрит на меня и молчит, опускает глаза. Также удивлённо смотри на меня мама. Я объясняю: «Мы говорим об Антоне, как будто его нет в комнате, а речь идёт именно о нем, о его поведении, о его чувствах,  мы не можем вести диалог между собой без его участия». Мама пожимает  плечами…  Я рассказываю ребёнку, кто я и чем мы будем заниматься.  Он немножко расслабляется.

Я прошу маму рассказать конкретнее о какой-либо ситуации из их жизни. У многих родителей ситуации похожи: «Говорю ему утром, ешь быстро кашу, в ответ не хочу, она невкусная…  Ругаемся… Все на нервах… Собирайся быстрее, опоздаем в сад, в ответ делает все назло, медленно. Бежим. Опаздываем. Вечером забираю его, воспитатели жалуются. Опять ругаемся».  Мама обреченно вздыхает и смотрит в сторону. Ребёнок виновато поглядывает  на неё и вздыхает.  Спрашиваю ребёнка, как начался его день. Он рассказывает:  «Проснулся, хотелось поспать и в сад ужасно не хотелось идти. Его обижает мальчик,  забирает робота-трансформера и другие игрушки.  Он с ним дерётся, потому что просто так свою игрушку не заполучить обратно.  Воспитательница ругает  их обоих… И вообще, в саду очень скучно…».  Антон приходит утром и ждёт целый день, когда его заберёт мама (помним, что мама, вечером забирая его, часто ругает сына из-за жалоб воспитателей).  Кашу утром не хотелось есть, потому что в саду потом завтрак и там тоже заставляют есть кашу.  Ребёнок опять повторяет, что сад ему надоел (поэтому он медленно собирается каждое утро).

Кажется, если все это расскажет взрослый человек, ему посочувствуют. Ведь ребёнок говорит, что у него есть желания, которыми пренебрегают, заставляют делать все наоборот, и ещё ругают после этого.

Речь не идёт о том, чтобы обвинить маму ребёнка.  Мама старается как может, как знает, она много работает и сама очень устает, у нее много забот, поэтому легко понять, что она, как и многие другие современные мамы, не видит и не слышит, что ребёнок хочет большей близости с ней, эмоциональной заботы. Ведь дети не могут сказать об этом прямо, просто не умеют.

Я прошу Антона придумать сказку в песке, предлагаю брать любые игрушки. Ребёнок сам  придумывает сюжет. Домашние и дикие животные живут в одном месте, между ними река. Тигр начинает охотиться и по одному съедает овечек, телят… Он злой, всегда недоволен. И кажется, что от него не спастись. Наконец,  в сюжете появляется супергерой, который начинает строить высокую стену, через которую Тигру не перебраться…  Я спрашиваю, можно ли договориться с тигром, чтобы он не нападал? Ребёнок отвечает, можно, но он пока не знает как.

О чем хотел сказать ребёнок — очевидно.  Река это препятствие. Домашние животные, возможно, чувства ребёнка. Взрослую агрессию, непонимание переносить трудно, это раны, проще отгородиться глухой стеной, чтобы не переживать боль.

Впоследствии мы выяснили, мама очень мало разговаривала по душам с сыном. Её  забота о нем сводилась  к «покормить», чтобы был « чистым», был подготовлен к школе, посещал различные кружки. В процессе работы нам удалось наладить диалог между мамой и сыном. Когда появился эмоциональный контакт, исчезли жалобы.

Чтобы ребёнок был доступен, надо помогать ему выражать чувства. Для этого нужно быть внимательным к тому, что говорит ребёнок. Не критиковать, за любым сообщением есть эмоция. Попробуйте понять и «вернуть» её своему ребёнку. Он поймёт, что вы слышите его и вам небезразлично, что происходит.

Ю.Гипенрейтер предлагает это делать тремя приемами.

Сначала надо обрисовать ситуацию, используя я-сообщения, без нападок и обвинений,  потом сообщить о своих чувствах, опять же говоря только о себе в связи с ситуацией и попробовать принять совместное решение с ребёнком.

Как это может выглядеть на примере вышеизложенной ситуации?

Мама говорит Антону: «Я вижу, что ты проснулся и не очень торопишься в сад. Не ешь кашу, делаешь все медленно. (Скорее всего Антон на это как-то ответит. Возможно, начнёт рассказывать, почему так происходит).  Далее: «Я понимаю, что ты хочешь остаться дома, наверно, в саду ты скучаешь?» (думаю, и здесь ребёнок расскажет, как он себя чувствует в саду, что делает).  «Я тоже очень хочу остаться дома и провести время с тобой. Но, надо идти на работу… А тебе в сад… Давай я приду пораньше, и мы потом вместе погуляем?».

О чем все это? Беседуя с ребёнком в технике активного слушания, мы, родители,  транслируем:

  1. Мы понимаем ребёнка.
  2. Уважаем его чувства и желания, они имеют важность и ценность.
  3. Ребёнок- личность, со своим характером, и мы ценим это.
  4. Мы готовы вести диалог, мы доступны, не авторитарны, не директивны. Мы папы и мамы, любящие своих детей.

Не торопитесь ругать детей! Подумайте. Скорее всего, протестное поведение носит защитный характер. Попробуйте посмотреть на проблему глубже.  И вы удивитесь ответу,  который обязательно придёт, если этого захотеть.

Психолог Елена Попова,

Индивидуальные и семейные консультации

+79154066249
Адрес моего кабинета: ул. Дубининская д.57, корп. 1А.